Про кино тридцатых
Нашел в одной статье фрагменты постановления о запрете Строгого Юноши
При постановке фильма допущены грубейшие отклонения от стиля социалистического реализма. Формалистические выкрутасы, безвкусная стилизация, погоня за внешней красивостью — наложили резкий отпечаток на фильм, в частности на такие кадры, как сцена на стадионе, сон Гриши Фокина, сцена за кулисами театра и т. д. Оператор тов. Екельчик, целиком подчинившись этой стилевой установке А. Роома, придал своей фотографии те же черты эстетства, стилизаторства, мистической бесплотности форм
Хороший рецензент писал. Там еще фильм обвинили в пропаганде технократии. Жаль, что нигде нет полного текста.
Интересное дело, мои любимые фильмы, снятые в тридцатые годы, были тогда либо запрещены цензурой, либо изуродованы продюсерами. В самых разных странах с самыми разными властями. Ни "Юноша", ни Аталанта Виго, ни Freaks Браунинга не дошли до зрителя и оказались открыты через десятилетия. А если вспомнить про Да Здравствует Мексика...
Короче, странное десятилетие. Великое, но как то не правильно великое.
При постановке фильма допущены грубейшие отклонения от стиля социалистического реализма. Формалистические выкрутасы, безвкусная стилизация, погоня за внешней красивостью — наложили резкий отпечаток на фильм, в частности на такие кадры, как сцена на стадионе, сон Гриши Фокина, сцена за кулисами театра и т. д. Оператор тов. Екельчик, целиком подчинившись этой стилевой установке А. Роома, придал своей фотографии те же черты эстетства, стилизаторства, мистической бесплотности форм
Хороший рецензент писал. Там еще фильм обвинили в пропаганде технократии. Жаль, что нигде нет полного текста.
Интересное дело, мои любимые фильмы, снятые в тридцатые годы, были тогда либо запрещены цензурой, либо изуродованы продюсерами. В самых разных странах с самыми разными властями. Ни "Юноша", ни Аталанта Виго, ни Freaks Браунинга не дошли до зрителя и оказались открыты через десятилетия. А если вспомнить про Да Здравствует Мексика...
Короче, странное десятилетие. Великое, но как то не правильно великое.












